Диктовала моду с царевнами и куклами, а потом дошла до церкви. Бывшая редактор Vogue во Франции завершила свой русский путь в православии. Полистаем глянец.
Модный мир потрясен экс-главредом французского Vogue Карин Ройтфельд. На днях Ройтфельд стала православной христианкой, покрестившись в Париже вместе с сыном. Взяла имя Любовь (или Liouba). Сыну менять ничего не пришлось: он был Владимиром с самого рождения. Удивительной историей поделилась бывшая глава российского Vogue Ксения Соловьева в своем Telegram-канале. Кстати, с крещением Ройтфельд поздравила и Эвелина Хромченко.
Суховато им
47news решил узнать подробности прямо в парижском cоборе Александра Невского, где прошла церемония крещения. Корреспондент приготовился краснеть за плохой французский, но ему ответили на чистейшем русском языке. Впрочем, представляться батюшка не стал.
Священнослужитель подтвердил, что Карин и Владимир Ройтфельды на днях действительно покрестились. При этом он признался, что даже не знал, кто они такие. По его словам, ему неясно, как давно они посещают их приход. Тем более их два – русский и французский. С Депардье была такая же история. Частная жизнь и все тут. (прим. актер Жерар Депардье принял православие в 2020 году).
"Последнее время у нас французы все чаще крестятся. Тенденция длится уже десять лет. Русскоязычные тоже есть. Обычно это те, кто не крестились по каким-то своим причинам, или их не покрестили детьми. Люди находят, что католическая церковь, ну, не мертва, но суховата. Люди ничего не видят и не чувствуют там", – рассказал священник.
Побезумней бы
Русский след Карин Ройтфельд просматривается с самого рождения. Ее отец, Жак (при рождении Яков), родился в Белгороде-Днестровском. Получил высшее юридическое образование в Петербурге. Видимо, для этого ему пришлось принять христианство. Работал в Баку и Одессе. В 1923 году Яков эмигрировал в Германию, но с приходом нацистов ко власти уехал во Францию. Для Карин это не просто факт биографии.
Еще в 2011 году британский The Guardian взял у Ройтфельд интервью, где она рассказала, что немного говорит и читает по-русски. Языку ее научила бабушка, которая воспитывала Карин на русских сказках "о тройках и прекрасных принцессах в романтической старой России". По ее словам, в России ей очень комфортно, она любит Достоевского и Гоголя.
"Русские – экстремальные люди: они щедры, но в то же время безумны. Им всегда есть что сказать, и мне это очень нравится", – поделилась Ройтфельд с англичанами.
Восемь лет спустя Карин дала интервью "Ведомостям", где она заявила, что Россия ей совсем не чужая из-за ее русского отца. При этом, по ее словам, она любит все русское: "балет, живопись и горячий сладкий чай". Но в номере "Националя" в 1998 году ей было "и страшно, и интересно".
По запаху
Заметно, что страх Ройтфельд все-таки победила. Во время своей работы как главного редактора она посвятила сразу три разворота номера Vogue Paris 2006 русской теме. Первой коллекцией стала работа под названием "Царевны". Атмосфера передает невинный, ангельский стиль дочерей последнего императора Российской Империи Николая II. Второй разворот под названием "Русские куклы" рассказывает о России во времена коммунистического правления – княжны сменились на шпионок. А следующая "Принцесса Наталья" изобразила известную модель Наталью Водянову как героиню декадентской, готической живописи.
"Русскость" не пропала и в более поздних работах Ройтфельд. Правда с моды она перешла на парфюмерию под брендом Irreverent ("Непочтительная"). Она говорила, что идея появилась еще до ухода из Vogue в 2011 году.
Линия духов включила в себя семь городов и семь важных мужчин. Амбровый аромат Vladimir она посвятила сыну и любимому городу Петербургу. Модная дива объяснила "Ведомостям", что он пахнет "чем-то православным, как у вас в церквях", ладаном. Кроме того, она подчеркнула, что он веет балетом и бескрайними лугами.
Вот так "Непочтительная" Карен от фирменного ладана дошла до источника.
Долгий диалог русской и французской моды особенно ярко вспыхнул в начале XX века. Отправной точкой считаются "Русские сезоны" Сергея Дягилева в Париже, где балет обернулся в эскизы костюмов Льва Бакста и Александра Бенуа. Русские художники устроили революцию цвета и формы в одежды, повлияв на всемирно известных Коко Шанель и Поля Пуаре.