Цезарь привез в Петербург яхты, его клуб пережил смерть и родился заново. 47news поискал скелеты в трюмах. Чудаки там точно есть.
Старейший яхт-клуб в Петербурге ныне под именем "Речной яхт-клуб профсоюзов" вышел на новую ветку своей почти 170-летней истории. Кажется, прения по поводу его судьбы постепенно стихают. Только три года назад Петроградский районный суд города постановил ликвидировать яхт-клуб из-за нарушения норм безопасности. Земля и участок перешли в собственность государства. Теперь разработкой проекта новой базы яхт-клуба на Петровской косе займется Ленгипроречтранс, сообщила "Фонтанка" 8 февраля.
47news решил уплыть от юридических подробностей, присмотревшись к истории. Все начинается с людей – и весьма необычных. Яхт-клуб собрал крайне интересную компанию за все время своего активного существования. Мы погрузились в биографии только некоторых из них. Но и они удивляют.
На все руки
Началось все с петербургского архитектора, любителя эклектики под необычным именем Цезарь Кавос. Между прочим, сын строителя Мариинского театра итальянского происхождения. Весной 1858 года он привез из Англии в Петербург лодку под названием "Забава" длиной 17 футов (больше пяти метров). История началась с дружбы. Вместе со своими приятелями Вилькинсом и Познанским он арендовал дачу на Средней Невке и создал клуб под названием Jack of all trades ("Мастер на все руки", но в России закрепилось название "Моряк на все руки" – прим. ред.). Спустя год выросшее заведение взяло название "Клуб невских ботиков". Кавос принимал в яхт-клуб интеллигенцию вне зависимости от сословия. Такой вот демократ.
Среди аристократов того времени, конечно, были популярны салоны и элитные клубы. У элиты был доступ к воде, например, в Императорском яхт-клубе. Хотя денди, конечно, предпочитали земную жизнь: ходить на званые ужины и обсуждать культуру. Впрочем, кто-то из сливок общества играл даже в шахматы.
Лютеранин, финансист
Если про товарища Кавоса, Познанского, почти ничего в истории не осталось, то Николай Вилькинс остался в памяти благодаря лютеранским архивам. Известно, что англичанин находился в службе и классном чине с 1853 года. Спустя ровно 30 лет стал действительным статским советником в Министерстве финансов. Интересно, что его брат Георг Франсис Вилькинс являлся купцом 2-й гильдии и губернским секретарем. Как и Кавос, Николай был просто энтузиастом, увлеченным водными путешествиями. А еще от Вилькинса остался оклад для Шестого Международного конгресса обществ покровительства животным в Лондоне.
Зато не художник
Николай Людевиг – сын земского врача, получившего дворянство за борьбу с холерой. Отучился в Петришуле, захаживал в академию Штиглица. Рисовал хорошо, но живописцем стать не смог из-за злой шутки судьбы – страдал дальтонизмом. Зато он стал успешным членом яхт-клуба в 1903 году. Уже спустя два года он стал выигрывать самые престижные кубки России. Среди них – гонки командора Речного яхт-клуба и Гвардейского экипажа. В РСФСР стал председателем квалификационной комиссии по парусному и буерному спорту. Увы, не пережил блокаду, погиб в 1942 году от дистрофии.
На буере со Сталиным
Известным учеником Николая Людевига был Иван Матвеев – коренной житель Крестовского и сын владельца парусных шхун. Именно он привел его в обновленный клуб профсоюзов в 1924-м году. Матвеев стал первым в СССР Заслуженным мастером в парусном спорте. Прославился тем, что зимой ходил на буерах – это особые суда, оборудованные для скольжения по льду. Любопытно, что в 1937-м он встречал членов полярной экспедиции Папанина. На его парусе был изображен огромный портрет Сталина. Во Вторую мировую стал командиром отряда яхтсменов в системе обороны Ленинграда. Позже дважды участвовал в Олимпиаде – в Хельсинки и Мельбурне.
Без вести на одной ноге
Происхождение Дмитрия Коровельского практически не было задокументировано. Известно, что он родился в 1918 году в Петрограде. Двадцать лет спустя стал вторым после того самого Ивана Матвеева на чемпионате ВЦСПС. Во время Второй мировой войны попал в плен в районе взорванного маяка Стирсудден – Выборгский район Ленобласти. Пытался бежать, получил ранение. Лагерный хирург ампутировал ему ногу. Считался пропавшим без вести, но вернулся. Спустя шесть лет после освобождения из плена, в 1950-м году выиграл чемпионат СССР в классе килевых яхт "Л-4". Этот чемпионат запомнился тем, что все три призера были инвалидами войны с ампутированными ногами.
С парашютом на Олимп
Петр Толстихин родился в 1927-м году на юге Красноярского края в шахтерском городе Черногорск. Изначально мечтал стать летчиком, уже в 16 лет прыгал с парашютом и летал на И-16. В 1944 году работал на шахте в Донбассе, потом его призвали служить во флоте Ленинграда. И снова – след Ивана Матвеева. Благодаря ему Толстихин стал шкотовым в экипаже "Дракон". Два раза был чемпионом СССР, выигрывал Балтийскую и Черноморскую регаты. Не обошлось без международных соревнований: побеждал в Германии, Финляндии, Швеции. Закончил свою карьеру шкотового после участия в Олимпийских играх 1956-го в Мельбурне. Позже был директором Центрального яхт-клуба ДСО "Труд" и Дворца спорта "Юбилейный".
Проплыть до 90 лет
Блокадник Борис Хабаров – главный старожил яхтенного спорта в России. Талант он проявил рано. Уже в 19 лет он стал чемпионом Ленинграда на буерах. Позже проходил службу в танковых войсках рядом Таллином. Демобилизация снова привела его на воду – стал гонщиком на "Драконе". Участвовал в летних Олимпийских играх в ФРГ 1972-го года. Хабаров занял 14-е место, ему не дали сесть на более быструю яхту. Зато обладатель Кубка Балтии. Впечатляет, что еще в 2023-м он был активным гонщиком на воде. Сейчас ему 91 год, и он спокойно живет в Петербурге.
Поэт-дубина
Вспомним одного из самых юных и загадочных участников клуба Юрия Владимирова. Родился в 1908-м, умер в 1931-м году. Прожил всего 23 года. Сын известного журналиста Петра Пилльского и Лидии Брюлловой – дальней родственницы художника Карла Брюллова. Фамилию получил, впрочем, от отчима. Семья была вполне состоятельной. У Владимирова-младшего в клубе была своя яхта. Однако в историю он вошел не как спортсмен, а как друг Даниила Хармса и член литературной группы ОБЭРИУ. Впрочем, Хармс в своих записях часто называл его "дубиной", а Маршак – "вдохновенным мальчиком". Юрий нелепой фразой случайно привел своих друзей к будущим репрессиям. Назвал студентов, освиставших обэриутов, "дикарями, увидевшими автомобиль". Умер до начала преследований. Говорят, утонул.
Удивляться странным яхтсменам не приходится. Основатель-то был демократ: вода для всех. Надеемся, биографы займутся и будущими героями.