Его 28 лет возят в Россию большие люди. Солидно и чинно. Но традиция началась случайно и наспех. Послушайте непростого петербуржца. Именно ему обязаны.
"Только с моего разрешения", — предупредил меня Александр Семёнов после нашего разговора под запись. Как указано в аудиозаписи на моем телефоне, мы беседовали 5 сентября 2022 года. Он еще добавил, мол, при моей жизни спроси. Пару раз я и спрашивал, и всегда Александр Михайлович шутя отмахивался. Теперь журналист имеет право.
"Как Господь привёл меня к Гробу Господню? Вот так: приехал я в 1988 году в Иерусалим без семьи. Взял с собой две пары горных лыж. Мне рассказывали про гору Хермон. Ничего больше у меня не было. А что у меня могло быть после шести лет отсидки. Дочку надо было кормить. А у меня — часы-трусы, аккордеон и две лыжи. Лыжи потом обратно вернулись, мальчишкам подарил", — рассказал Семенов.
Александр Семёнов в Иерусалиме
"Меня официально встречают. Аэропорт имени Бен-Гуриона. Всё по закону. Документы, официальные бумаги. Мне тут же, в аэропорту, дали гражданство, денег. Предложили город на выбор. А у меня уже в Иерусалиме были люди", — продолжил он.
Родился в 1946-м и прожил трудную жизнь. В начале 1980-х в Ленинграде началась кампания по хозяйственным работникам. Семёнова и десяток его сослуживцев арестовали по тогда очень громкому делу коньячного предприятия "Самтрест". Им вменили хищение социалистической собственности в особо крупном размере. Статья предусматривала расстрел. Семёнов ничего не признавал и 6 лет провел в "Крестах". К 1988 году дело рассыпалось, ему за какое-то злоупотребление дали четыре года. Так что, два года он, вообще, пересидел, как бы сейчас сказали, за резонанс.
— Вы еврей?
— Да, батюшки! Русский я.
— А как гражданство дали?
— Так это же какой год! Тогда даже никто не спрашивал про это. "Сохнут" — организация, которая занималась этим вопросом — за каждого человека получала деньги. Так что хоть ты казах, хоть хохол. Для евреев самое главное — здоровье. Деньги потом приходят, параллельно. Знаете, в чём разница между русскими и евреями? Еврей бежит к врачу за неделю до болезни, а русские за три дня до смерти. Будешь здоровым — будут деньги.
Первое для меня — конечно, Храм Гроба Господня. Я же уже начитался всего. Так и вышел к нему.
А ко мне подошёл один. Говорит: "Я тебя вчера видел. Ты приходил". Он 16 лет там уже работал, у него лавка там была. Я же английский немного знаю. Потом он понял, что мы одной масти. Говорит: "Вот тебе келья".
В наших разговорах о жизни Александр объяснял мне: когда годами сидишь и ждешь вышку, то атеистическое воспитание бессильно. А Иерусалим он выбрал, так как в тюрьме оказалась книга о вечном городе.
— И что вы там делали?
— Много чего делал. И пол подметал, мыл, свечи менял, по несколько тысяч записок каждую литургию читал. Масло в лампадах менял. У меня там много работы было. А когда наши поехали, так вообще… Это, наверное, в 1991-м или 1992-м началось.
— Первая волна пошла?
— Сейчас скажу. Война "Буря в пустыне" закончилась в 1991-м. А наверное, в 1992-м году из Одессы пришёл теплоход "Дмитрий Шостакович", три корабля. До этого русских вообще не было. Служили постоянно, открыто. Арабы заходили, меня знали, мы подружились. Всякие ситуации были. Потом поехали румыны. За ними молдоване. С молдаванами попроще было, они по-русски все говорили.
— Грубо говоря, с 1992-го русская волна началась?
— Да, с Одессы. Сначала Украина поехала. Они тогда облизывали меня всего. Я им всё показывал. Информации-то не откуда было получить. Я её сам по крупицам собирал.
— То есть как такового не было туризма ещё?
— Ничего вообще не было. Помню, в 1991 году из Израиля в Петербург я летал через Ригу. Прямого сообщения не было. И с Москвой сообщения не было. Я прилетаю в Петербург и в баню на Фонарный. Все обалдели. Притащил друзьям-знакомым по футболке, ремни, святыни. Они рты открыли.
Первый благодатный огонь начали к себе греки увозить. Они специально за ним приезжали. Для них же это тоже всё святое. Византия. На праздники их много было.
От наших в марте 1991-го матушка Георгия приезжала (в миру ленинградка Валентина Щукина, восстанавливала Иоановский монастырь на Карповке в Петербурге, а в 1991 году была направлена в Иерусалим, для возрождения Горненской обители, - прим. 47news). Мы с ней долго говорили. Она сначала не понимала, кто я. Мужик какой-то, а с ним все сёстры здороваются. Я же принципиально ничего не надевал церковного. Я не имею на это права никакого. Вся моя одежда — то, что на мне. Никаких понтов. Мы с матушкой разговорились, сдружились.
А в 1995-м прилетал Тихон Шевкунов (ныне митрополит Симферопольский и Крымский). Это он сейчас митрополит, великий, а тогда – нет. С ним был Саша Крутов (вёл "Прожектор Перестройки", потом народный депутат СССР, потом ведущий религиозной программы "Русский Дом" и депутат Госдумы 4 созыва, - прим. 47news).
— А когда богатые русские появились?
— Я скажу когда. 1997 год. 150-летие Русской духовной миссии в Иерусалиме. Вот тогда поехали, полетели. Много было всяких знакомых лиц. Одно лицо прилетело на частном самолете. Это август был. Когда прощались, я говорю: "Давайте тогда на Пасху уже". Они и на Пасху прилетели.
— Это ваш знакомый был?
— Да. Прилетели на Пасху. А я им говорю: "Мужики, вы же можете огонь с собой отвезти!"
— А как вы познакомились?
— Ещё по старой жизни. Если честно, я с ним в камере "Крестов" познакомился. Он сидел по плевому какому-то делу за мошенничество.
— Александр Михайлович, назовите имя. Это же все было в прошлом тысячелетии.
— … Да, Серега Пугачёв это. Его в камеру ко мне кинули, такого молодого. Думаю, в году так 1986-1987-м. А я уже лет пять засидел – всё знаю и так далее. Так что, он больше слушал.
Пугачев — предельно яркая фигура, символизирующая эпоху и Ельцина, и Путина. Его взлет начался в 1991 году с создания первого кооперативного банка, к 1996-му Пугачев — в круге Ельцина. Олигарх в прямом смысле этого слова. В начале нулевых дошел до мегапроектов застройки центра Васильевского острова. Владел активами на "Балтийском заводе", "Северной верфи". В конце концов, оказался под уголовным преследованием, в розыске, в Лондоне, в Париже и превратился в оппозиционера российского строя.
А в 1998-м Пугачев опять прилетает. И стоял он в Храме на балконе, вместе со своей охраной. Внизу благодать сошла. Я им говорю: "Ребята, я вам сейчас наверх подам, связывайте ремни". И они буквально на своих поясных ремнях подняли к себе свечку, которую я зажёг от благодатного огня. Это была первая свечка, которая на Пасху отправилась в Россию.
— Это апрель получается?
— Получается апрель 1998-го. Точную дату не могу сказать. Лампадку эту с этим огнём я на коленях в мини-басе вез до самолёта. Когда вошли в самолёт, поставили её в ведро оцинкованное. На всякий случай. Не знали же, как следует такое перевозить. Это сейчас у Владимира Ивановича (Якунина – экс-президент ОАО "РЖД" и председатель попечительского совета Фонда Андрея Первозванного, - прим. 47news) всё строго. Теперь полный порядок — лампы шахтёрские. Через несколько таможен огонь пропускают. А тогда же не знали ничего. Они сели в самолёт, а я их перекрестил и помахал рукой. Пока ребята.
Потом много русских полетело. Прилетал Костик Кинчев. Я с ним много ходил помню. Ближе к двухтысячным всё больше обеспеченных стало. Митрополиты полетели. Много. Я патриархов всех встречал.
Последние годы Семёнов жил на Васильевском очень скромно, а ему порой звонили очень знатные фамилии.
— А в 1998-м куда огонь прилетел?
— Его доставили на Чистый переулок, 5, в Москву. Патриаршая резиденция. А оттуда огонь отправили в Елоховский собор. Храм Христа Спасителя ещё не был построен, его только в 2000-м откроют. Служил тогда светлой памяти Алексий Второй, наш дорогой, любимый. И они туда, к нему, с обратной стороны. А я в Иерусалиме в это время, ковры убирал и ничего этого не знал.
Это я уже потом домой пришёл, часа в четыре утра, наверное. Включаю по спутнику телевизор. Там служба в Елоховском соборе. Уже в записи. И Святейший слова произносит. Они дословно в моей памяти остались:
"Сегодня произошло великое событие. Впервые за всю историю России привезли благодатный огонь, зажжённый на Гробе Господнем. Я прошу всех погасить свечи. Мы их зажжём от нашего благодатного огня".
И значит, все свечи гаснут. Мрак. Софит направляют. И я смотрю, рука передаёт лампадку, которую я вёз на коленях, которую я Сашке в ведро поставил. У меня слёзы из глаз. Величайшее событие. Вот это чудо.
Потом женщина стала прилетать. Не помню, как её звали. Мы называли её "королева камня". Очень приятная женщина. Из Москвы. Она и была хозяйкой всех камней. Мрамор, гранит, обработка и так далее. Такими вещами занималась. У неё был свой транспорт. Она могла себе позволить. Два года она огонь возила.
А в 2003 году я иду по Иерусалиму. Был советником в посольстве такой Миша Якушев (потом вице-президент Фонда Андрея Первозванного, - прим. 47news). Он мне: "Саня, пойдём я тебя познакомлю с Якуниным". А я понятия не имел, кто это такой. Для меня, что Якунин, что Батурин, что президент РЖД, что президент КГБ. А Владимир Иванович мне: "Наконец-то я встретил этого легендарного Александра!"
Потом мы еще поговорили. Даже о том, что я писать не буду, даже если бы меня очень попросили. "В общем в 2003 году Владимир Иванович Якунин принял эстафету по доставке благодатного огня в Россию", — так он закончил эту историю. И кто только потом не возил огонь. Знатные, властные, амбициозные, опасные.
Перед этой Пасхой я вновь позвонил Семёнову. А вдруг у него настроение будет хорошее? Возьмет и разрешит. Ответила супруга. Умер 29 марта. Я сходил на Смоленское кладбище. Поклонился за воспоминания.