В Петербурге за террористические преступления уже осудили под два десятка детей. Где их держат после приговора и есть ли отличия от взрослых, выяснил 47news.

В Петербурге за последние четыре года на 52% взлетело число несовершеннолетних преступников, 23 апреля сообщили 47news в объединенной пресс-службе судов города. В 2022 году приговоры вынесли 192 подросткам, в 2023-м их получил 241 человек, в 2024 – 211. В 2025-ом число осужденных несовершеннолетних достигло 291.

С начала СВО наблюдается рост дел против подростков по преступлениям террористической направленности. Большинство становятся жертвами мошенников: через соцсети их вовлекают в поджоги релейных шкафов и так далее, под угрозами или за деньги.

В Петербурге за это время девятерых детей осудили по статье "Теракт" (205 УК), пятерых – за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или его пропаганду (205.1 УК), четверых – за содействие террористической деятельности (205.1 УК). За диверсии пока не сажали.

С ноября 2025-го возраст уголовной ответственности за терроризм снижен до 14 лет.

Во ФСИН разъясняли, что за это будут отправлять в воспитательные колонии – это стандартная практика, независимо от характера преступления.

Как рассказала 47news член СПЧ и правозащитница Ева Меркачева, принципиальное отличие детских колоний от взрослых заключается в акценте на воспитательной работе: в учреждениях для несовершеннолетних, как правило, много воспитателей и психологов, и с подростками (в идеале) ведется индивидуальная работа по персональным реабилитационным программам. В то время как в обычной мужской колонии даже один психолог — и то хорошо, хотя и недостаточно.

По сути, такая колония – это закрытое образовательно-воспитательное учреждение. В последнее время стал популярным жанр видео в интернете, в котором показывают повседневную жизнь подобных мест. Воспитанники ходят в школу, работают (в столовой, прачечной, швейной мастерской и т.д.), занимаются хобби и спортом. Заработок идет на личный счет — кто-то копит, кто-то тратит в лагерном магазине. При желании можно получить среднее и высшее образование (в заочной или дистанционной формах).

- Я была в Брянской воспитательной колонии для несовершеннолетних пару лет назад — и до сих пор впечатлена. Это образцово-показательное учреждение: в обычных школах такого не увидишь. У них было кафе, где ребята расплачивались специальными карточками, компьютерный класс на высшем уровне, в кабинете ОБЖ — манекены для отработки приемов первой помощи, в кабинете биологии — отличные наглядные пособия. Все продумано до мелочей, – говорит Ева Меркачева.

Как рассказали в УФСИН по Петербургу и Ленобласти, на сегодня в Следственном изоляторе №5, куда помещают несовершеннолетних, ждут отправки около 60 подростков. Из наших регионов дети едут в Архангельскую область.

Кадры из новостей телеканала  "Россия 1", ГТРК "Поморье", Архангельск. Середина 2010-х

Колонии‑поселения, общего, строгого, особого режима, тюрьма — различаются по режиму. У несовершеннолетних такой градации нет: основная роль отводится не охране, а воспитателям. Достигшие 18-ти, как правило, переводятся в колонии общего режима. Только в исключительных случаях возможен перевод на строгий. В России всего 18 воспитательных колоний: 17 для юношей и одна для девушек в Белгородской области. Фактическая заполняемость около 900 человек (в женской – около 100).

Примерный распорядок дня у парней: в 6:30 подъем — есть 15 минут, чтобы одеться, умыться и выйти на построение; выстраиваются, ждут воспитателя, как только он дает команду — делают пару кругов вокруг зоны, а потом строятся на плацу на зарядку; после разминки — время переодеться: снимают спортивную форму и надевают рабочую одежду, в которой идут на учебу; завтрак в 7:00-7:15 — обычно это каша; на обед подают первое, второе, салат, хлеб, компот; рассаживаются строго по комнатам; после обеда снова переодеваются, теперь уже в черную форму. Рабочая смена обычно длится не более 3,5 часов в день и организована так, чтобы не мешать учебе.

скриншоты видео YouTube-канала Kollektiv.doc, ФКУ "Брянская воспитательная колония" УФСИН России по Брянской области

Выходной — один, в воскресенье: разрешают спать на час дольше, зарядки нет, только заправить кровати. Это еще и постирочный день — нужно сдавать свои вещи. После завтрака — генеральная уборка по отряду: моют столовые, коридоры, лестницы, гардеробы. Потом — зрелищные и спортивные мероприятия, бывают лекции. Около шести вечера возвращаются в отряд, переодеваются, ужинают — и после личное время. Каждый занимается своим: кто-то в игровой, кто-то у телевизора. Есть определенные традиции, например, в День рождения в столовой можно сесть не с "сокамерниками", а собрать товарищей.

Воспитанникам гарантированы: право на образование, возможность поддержания контактов с родными и законными представителями, а также защита от жестокого обращения и насилия. Законодательно закреплены права на полноценное питание и своевременную медицинскую помощь, контроль осуществляется через различные инспекции и мониторинговые органы.

- Практика показывает, что в некоторых случаях эти права нарушаются, что связано как с недостаточной материально-технической оснащенностью учреждений, так и с отдельными нарушениями со стороны сотрудников или осужденных. Несмотря на существующие системы контроля, проблема нарушения прав несовершеннолетних заложена в недостаточной организации реабилитационных программ, их неполной эффективности и недостатке постоянного мониторинга ситуации, – рассказала адвокат федеральной юридической группы "Яланжи и партнеры" Елена Шилина.

Один из воспитанников Брянской колонии рассказывал журналистам, что работает уборщиком территории и получает 3700 рублей в месяц. Копит деньги, мечтая о выходе. За время отбывания срока успел набрать 7 килограммов, а теперь активно худеет — по его словам, кормят настолько хорошо, что он попросил маму не присылать передачи.

Пожалуй, один из главных и болезненных вопросов: что дальше? Понятно, что возникнет немало юридических препятствий для успешной социализации.

Одним из главных факторов является наличие судимости, что автоматически ограничивает возможности трудоустройства, получение жилья, поступления в учебные заведения и даже на некоторые социальные программы, считает Елена Шилина. Могут быть ограничения по определенным видам деятельности или профессиям, особенно если в них предусмотрена высокая ответственность или безопасность.

По словам Евы Меркачевой, в последнее время жалоб из воспитательных колоний поступает мало. Встречаются отдельные исключения, но они, как правило, связаны с человеческим фактором. "Бывает, например, приходит новый начальник колонии, который плохо понимает, что такое работа с детьми, — рассказывает она. — И тогда возникают проблемы".

За последние годы система воспитательных колоний показала себя эффективной: количество учреждений постепенно сокращалось, что свидетельствует о падении рецидива — дети не возвращались, уверена член Совета по правам человека. Общее число осужденных несовершеннолетних за последние 20 лет сократилось примерно в десять раз, что является результатом хорошей работы с подростками.

Будут ли следующие 20 лет такими же – покажут 20 лет.