Шоумен "АукцЫона" Олег Гаркуша на себе показал, как можно дойти от конфет с коньяком до ящика водки. 47news поговорил с ним в честную и немного покривлялся.
Давным-давно рок-музыканты были готовы побеседовать с журналистами за бутылку спиртного. Да и то несерьезно. Сейчас все по-другому, но до сих пор с бубном. Корреспондент 47news поговорил с Олегом Гаркушей про две дороги рокеров. Одна – бескайфовая. Под названием "Смерть".
– Как возникла история с алкоголем у вас? Пока вы еще не стали "Гаркушей".
– Биологического отца я практически не знал. Говорят, он работал на заводе в Кронштадте. И пил. Мы жили в Автово, в коммуналке. Бабушка работала ревизором в Ленпищеторге и приносила домой дефицитные вещи. В том числе конфеты с ликером или коньяком внутри. Я тогда, конечно, не думал про алкоголь. Просто нравились конфеты. Потом лет в 10-12 я зачем-то начал отливать водку из бутылок и доливать воду. Решил стать кулинаром и готовил некий коктейль. Вроде Гоголь-моголь, но алкогольный.
А позже появилось пиво. Лет в 14-15, может. У мамы была дача под Кировском, а в Кировске стоял пивной ларек. Садишься на велосипед и думаешь: "Ну все, герой, чемпион мира, сейчас поедешь всех побеждать". Тогда все это казалось совершенно нормальным.
– Есть образ такой. Гаркуша родился их хаоса, из угара. Могло ли это быть без алкоголя?
– Наверное, нет. Но опять же, когда только "АукцЫон" начинался, мы не пили безумно. Грубо говоря, 50 грамм коньяка на каждого перед концертом. Мы все молодые были, красивые. Примерно до конца 1980-х. Главная задача была песню кайфовую сочинить. Это уже потом, в девяностых, пошла жесть.
Относительно недавно встретил человека. Говорит: "Я на ваших концертах ходил все время пьяный. Я ничего не помню. Ничего". Мне попала запись с концерта там какого-то, там, не знаю, девяносто первого года. Я пьяный. Это невозможно смотреть. Тогда думал: "О, какой я кривляка, здорово, весело". Я просто выключил сразу же.
Иногда мне говорят: "У тебя же есть друзья". Обычно отвечаю: "Какие друзья? Кто не бросил пить, все умерли". А ведь было целое поколение. А я, между прочим, теперь сам представитель этого поколения. Стою перед вами тут, бубном потрясываю. Цитата.
– Целое поколение. Почему так сложилось?
– Халява – очень страшный бич для человека пьющего. Могут фанаты прийти без звонка в гости к Майку на Боровую (Майк Науменко, группа "Зоопарк"). Прийти к Гаркуше в Веселый поселок. Естественно, с алкоголем. А я че, буду отказываться? Конечно, ходите, люди добрые, пожалуйста, будем бухать.
Сколько раз я, образно говоря, запирался, никого не пускаю. Тук-тук. Здравствуйте. Интервью. Извините, интервьюшечка бутылочки стоит. Как Митя Шагин (советский и российский художник, член творческой группы "Митьки") говорил: "Вы к интервьюшечке подготовились?". А ему там журналисты говорят: "Конечно, подготовились".
Я пил со всеми: с бомжами, с профессорами, с бандитами, с кем только не пил. При мне варят фигню наркоманскую. Детишки бегают полуголые. А мне выставляют ящик водки, потому что Гаркуша не употребляет наркотики. У меня таких историй много.
– А мифология ведь гласит, что артисту с большой буквы надо пить-колоться.
– Не совсем так. То ли кто-то это сказал, то ли я придумал, что Боже дает творческому человеку талант. А дьявол как раз вот - искушения в виде алкоголя, наркотиков. На самом деле, это неправда, что для замечательной песни там наркотики-алкоголь, что-то такое нужно. Вот я не пью уже 30 лет как, скоро будет. На мой взгляд, я все так же безбашенно веду себя на сцене, как и раньше.
Люди, которые приходят первый раз на концерт "АукцЫона", видя меня, думают, что я обкуренный, обдолбанный и пьяный. Я серьезно вам говорю. Другие думают, что я спортсмен, хожу в фитнесы, качаюсь и так далее. А на самом деле это не так. Мое образное поведение на сцене… Я сам не могу сказать, почему так происходит. Космос это, не космос. Мне просто кайфово делать, что хочу. И все.
– Но почему миф-то такой живучий?
– Алкашка – ей пофиг, что водопроводчик, что артист. Сколько артистов, режиссеров, художников – это просто жесть... Я не то, что пил ради творчества, я сам не знаю, почему. Сколько писал стихи: "О, круто, я крутой, я Пушкин, я Есенин". Наутро читаю: все заляпано пятнами портвейна. И бредятина просто.
Взять великих музыкантов: Дженис Джоплин, Хендрикс, Моррисон. Вот это там покруче. Наркота и все. Мамышев-Монро (российский художник и артист, лауреат премии Кандинского-2007) выпивал таблетки, запивал шампанским, нормально. В 43 года не стало.
Я ни одному пьющему человеку не скажу: "Хватит бухать". В реабилитационном центре "Дом надежды на горе" мы музыкантов привозим для пациентов. И я всегда говорю: "У тебя две дороги. Одна – кладбище, другая – жизнь". При этом во всех ребцентрах ворота открыты. Хочешь – сваливай. А дальше повезет-не повезет.
– Давайте представим. Молодой человек, музыку играет, картины пишет. Говорит, что алкоголь, вещества – источник вдохновения. Ну, и что с ним?
– Ну мало ли, что он скажет. Это гордыня называется. Я же говорю: это называется гордыня. "Пошли все далеко, я самый лучший, крутой художник, крутой музыкант и немузыкант". Это отмазка. Сколько мне рассказывали, допустим: "Золотой плотник, строитель – золотые руки". А он в запой уходит. И производство останавливается. И все ему абсолютно неважно. Алкоголик – безвольное существо. И очень горделивое.
Пьющие думают, что им это все как-то помогает. Грустно – пью, весело – пью. Это я сейчас такой красивый и пушистый. Тогда было по барабану.
– Сейчас вроде меньше пьет молодежь. Играют хуже. Точнее, совсем никак. В чем дело?
– Музыканты у нас выступают. Я им никогда не скажу, что отвратительно или плохо. Мол, порепетируйте нормально. У меня арт-центр нужен, в основном, чтобы люди не шлялись без дела, творили и все остальное. Не могу сказать, что пьют прям меньше. Едем домой через улицу Некрасова, молодежи - ой, ой, ой как много. Раньше не было смартфонов. Сейчас можно заснять совершенно безумного человека, показать утром, а он не помнит этого вообще. Возможно, ему станет стыдно.
А вообще молодежь сейчас ходит с гитарами, но на мой взгляд, песен просто нет. Есть музыка, слова, какие-то тексты. Меня лично они не вставляют вообще. Может, говорю по-стариковски. В любом случае, человек выпивающий, или колющийся, думает: "О, круто, у меня там красота такая! Волшебные реки, поля!". А эти вещи не связаны.
– А спасались люди? Из ваших знакомых, из творческих кругов.
– Масса историй. Не могу назвать фамилию человека, там у него жена умерла. Тоже пошли отмазки такие: "Жена ушла с работы, жена умерла. Надо залить эту всю фигню". Человек – артист, хороший, замечательный. Ну, и он поднялся там на высокий этаж. Записку хотел оставить. Мол, никого не винить. А там лежит брошюра анонимного сообщества. Пришел. Вот так.
История-то какая у анонимных алкоголиков? Автор программы вообще врач-проктолог. Позвонил другому алкоголику в 1935 году, встретились, проговорили пять часов без алкоголя. И ему почему-то понравилось. А сейчас вот и сидим в этих кружках типа: "Я Олег – я алкоголик, я Софья – я алкоголик, я Моисей – я алкоголик". Ну, для примера. Я, будучи в той же Америке в реабилитационном центре с покойным Никитой Зайцевым (наиболее известен выступлениями с группой ДДТ), вот наркоманом, мы ходили как в школу там с папками и писали свои чувства.
– Спастись можно?
– Алкоголизм – это неизлечимая совсем история. Не лечится алкоголизм вообще. Неважно. В моем случае я просто сказал, забирайте меня, поеду, куда хотите. Сдался. А если бы я этого не сделал, меня вообще бы здесь не было физически, понимаете. Но люди мне часто говорят, что послушали меня и бросили пить. Все равно важно, чтобы было как можно больше реабилитационных центров. Тогда будет как минимум больше счастливых людей. У нас вот в Ломоносовском районе есть "Дом надежды на горе". Можно помочь.
– Как себя чувствуете на сцене? Почти тридцать лет спустя.
– Взрослее, мудрее. Не понимаю, откуда у человека берутся силы на седьмом десятке. Я кайфую, мне ничего не надо. Я в космосе – до свидания, до новых встреч. Боязнь людей вот эта: "А как я картину нарисую? Как я буду на сцене?" Это фигня. Если ты талантлив, есть кураж, то все будет хорошо. Не надо печалиться.
Я такой же дурачок, образно, как и раньше. Просто непьющий дурачок.
Беседовала Софья Новоселова,
47news
Фото автора