Пенсионеры – вчерашний день. Преступники активно взялись за детей. Никто не знает, что с этим делать. 47news узнал, как пережить свои 12 минут ярости.
Мишенями провокаторов и мошенников все чаще становятся дети и подростки. Заставляют переводить огромные суммы родительских денег, пускать к себе домой. Совершать поджоги и даже нападать на других. Один из самых громких случаев недавно прогремел в Тосненском районе, когда 12-летний мальчик чуть не убил полицейского по заданию преступников. А буквально 23 июля старшеклассника остановили на железной дороге в Петербурге – в руках был лом и горючее. У него нашли переписку с инструкцией о способе поджога.
Статистика безрадостная. Задержанные продолжают молодеть. 47news попытался разобраться как быть и что делать родителям, несмотря на безнадегу. Поговорили с детским и семейным психологом Надеждой Резеновой.
– Какие дети сегодня находятся в группе риска с точки зрения воздействия мошенников? Какие психологические особенности делают ребенка более уязвимым для таких манипуляций?
– На мой взгляд, сейчас вообще дети в зоне риска, если про мошенников говорить. Я работаю с разными ребятишками. Буквально две недели назад один из парнишек рассказывал, что он домой пустил мошенников... Если мы говорим про особенности, то это более чувствительные, уязвимые, ранимые дети, у которых повышенный уровень тревоги.
Может, это мое личное наблюдение, но мы сейчас очень много сотрудничаем с психиатрами. И депрессии ставят, и разные тревожные расстройства. Мне кажется, мошенники грамотно играют именно на этих струнах: когда человек в тревоге, беспокойстве, когда нет четкой опоры. А у подростков какая там еще опора? На самом деле, еще никакой.
– Но ведь далеко не каждый тревожный или чувствительный ребенок становится жертвой подобных схем. Какие жизненные обстоятельства могут повысить риск? Отношения в семье, отсутствие поддержки?
– Есть момент, когда внутри есть эта внутриличностная тревога. Либо нет возможности поговорить с кем-то близким, рассказать, что происходит, либо человек находится в напряжении. Давайте от противного исходить. Если ребенок, по большей мере, доволен своей жизнью, есть друзья, когда с родителями есть более-менее теплые отношения, когда есть формирующая опора, тогда он более стабильный.
А у детей, особенно у подростков, идет как раз формирование личности. Для них значимая группа фигура – это сверстники. Родители уходят на десятый план: "Вы уже ничего не понимаете в этой жизни". И находится вот какой-то такой авторитет. Если этот авторитет использует мошеннические схемы, то это очень влиятельная фигура.
– Есть откровенно антисоциальные дети. Хулиганы с мелкими преступлениями, на учете... Складывается впечатление, что вот эти дети меньше склонны подвергаться давлению. Почему так?
– Статистики у меня нет. Можем гипотезу предложить, порассуждать. У домашнего, спокойного ребенка в "базе" уже есть доверие к миру. А у этих ребят уже это нарушено. Там же и психиатрическая может быть история... Он никому уже не доверяет: "Не верю миру, делаю сам, что хочу". Они не идут на контакт с тем, кто просит, – не проходят границу доверия.
– Иногда ребенок приходит к родителям, рассказывает, что его кто-то пугает, а взрослые отвечают: "Не выдумывай, это интернет, ничего страшного". Все-таки, как в такой ситуации правильно себя вести?
– Этот возраст непростой, и здесь важно держать руку на пульсе. Есть у нас в психологии такая практика – неформальное внимание. Когда ребенок к нам зачем-то подходит, мы отключаемся от всего. Мы даже эксперименты ставили: достаточно бывает от 30 секунд до двух минут, чтобы выслушать ребенка. Отставить котлеты, которые жарятся, не отвечать на телефон, который разрывается.
Вот эти 30 секунд очень важны. Ребенок чувствует безопасность – "меня любят, я нужен". Родитель, если он находится в адекватном состоянии, может задать себе вопрос: "А если это правда? А вдруг это не просто какой-то информационный шум?" И уже почувствовать ситуацию тревоги, начать действовать. Не отмахиваться нужно от ребенка. Находить хотя бы 10-15 минут в день, чтобы побыть с ним в близких отношениях. Иногда сам ребенок может сделать шаг навстречу. Если водитель раз не услышал, два не услышал – велика вероятность, что в третий раз он уже не подойдет.
Родителю важно еще и самому, как ни странно, находиться в этом пресловутом ресурсном состоянии. Говорю: 15-20 минут, бывает, за глаза хватает, когда мы неформально общаемся с ребенком. И он чувствует, что он любимый, важный, нужный, значимый. Меньше тогда вероятность, что попадет в лапы мошенников. Хотя, конечно, никто от этого не застрахован.
– Некоторые педагоги старой школы считают, что лучший способ защитить ребенка – постоянно контролировать его. Проверять телефон, переписки, социальные сети. Насколько такая стратегия действительно помогает?
- Это иллюзия контроля. При контролирующих родителях дети начинают великолепно врать, великолепно скрываться. Ложь – это прямо их конек. Поэтому я здесь не за такой контроль. Единственное, что работает, скажем, более адекватно – договоренности, хорошие отношения в этом возрасте.
Чему мы учим ребенка, когда все тотально контролируем? Он самостоятельности, ответственности сможет научиться? Нет. Ну, маловато. Поэтому я бы всегда рекомендовала родителям задавать себе вопрос: "А чему я своими действиями сейчас учу ребенка?". Может быть, это нас где-то остановит.
Золотая родительская позиция – когда я строгий и добрый одновременно. Где-то я могу проконтролировать. Одну треть проконтролировала, одну треть оставили на договоренностях, одну треть оставили Богу – там, где остается только доверие.
– Чем могут помочь в школе? Сейчас ведут всякие уроки, дети делают презентации. Но ведь это не всегда эффективно. Прогнали через нейросеть задание – и все готово, забыли.
– Зайдем через буллинг. Он поддерживается тем, что взрослые значимые люди, учителя, школьная администрация, закрывают на что-то глаза. Бывает, что видят насилие, но этого как будто и нет. Нужно, чтобы любой педагог, пресекал и поддерживал, – и это уже совсем другое. И это положительно сработает. У ребят будет формироваться другое восприятие мира: "Мне здесь безопасно, за меня заступятся, я могу обратиться ко взрослому". Разговоры тоже важны, понудеть тоже надо, но чтобы и действия были. Даже маленькое такое – что в нашей школе любой взрослый поддерживает любого ребенка. Насилию – нет, однозначная позиция.
– Часто говорят, что мошенники – очень хорошие психологи. Какие приемы они используют? Как можно научиться и научить не поддаваться не поддаваться этим манипуляциям?
– Здесь могу только предполагать, исходя из того, чем ребята делились. Сто процентов: когда мошенники действуют, они свою жертву захватывают и не выпускают ее. Даже парнишка, с которым мы две недели назад разговаривали, рассказывал: они постоянно звонили, писали, постоянно были на связи. С пенсионерами и взрослыми людьми точно так же: "Не отключайтесь, не убирайте телефон, будьте с нами". Поэтому важно в какой-то момент научиться говорить: "Стоп. Я перезвоню".
Сто процентов нужно брать паузу. Советоваться с людьми, которым доверяешь. Тут и схема начинает рассыпаться. Мошенники давят им на больные стороны: отношения, дети, деньги.
Вот как того мальчишку развели. Ему говорили: "Позаботься о маме, чтобы мама не пострадала". Или: "Впусти нас в дом, а мы проведем конфискацию". И парень открыл дверь. Взрослый парень, адекватный. Но в этой заботе о маме, в этом страхе и в нестабильном эмоциональном состоянии он все-таки впустил мошенников.
– Если ребенок уже попался – пустил мошенников, перевел деньги, – что важнее делать дальше?
– Первый шаг – поддержать в любом случаем. Объяснить: "С тобой все в порядке. Попастся могут любые. К тебе это не имеет никакого отношения, потому что работают профессионалы". Важно в полицию обратиться, чтобы авторитетный человек в форме дал свое экспертное мнение. Мол, да, ты получил такой жизненный опыт, произошла ошибка. Следующий шаг, спросить, что будешь делать по-другому, есть такая ситуация уже наступит. Как-то отдельно семь шагов с мальчишкой прописывали. Вплоть до "положить трубку" и "позвонить маме".
– А самим родителям как в себя прийти? Это же огромное потрясение. Многие это могут вылить на самого ребенка.
– Профилактическая история – когда мы говорим родителям заниматься своим эмоциональным, физическим, психическим состоянием. Есть у нас одно из современных направлений: диалектико-поведенческая терапия. Там важно относиться к этому с принятием. Да, это случилось. Погорюем, позлимся. Нельзя эти чувства внутри держать, но нужно их выдерживать. Злость, ненависть, разочарование при этом нельзя выливать на ребенка.
Обратитесь за платной или бесплатной помощью. Элементарно – возьмите, порвите что-нибудь. Умойтесь прям холодной водой, льдом, нужно переключить свое внимание. Дыхательные практики. Банально – вдох-выдох. Ученые подсчитали, что яркая эмоция длится не больше 12 минут. Выдержите эти 12 минут. Потом уже разбираться с последствиями. Это эмоциональный интеллект, умение работать с чувствами.
– А если ребенок попал под уголовное дело? Ему там уже 14 лет или 16. Он мог действовать неосознанно, если речь идет о поджоге, например, но это все равно статья о терроризме. Очень серьезно.
– Я бы в любом случае порекомендовала обратиться к людям, которые с этим работают, у которых уже есть опыт проживания таких ситуаций. Я бы обратилась не к одному эксперту, а к нескольким, собрала бы экспертное мнение. Что делать? Какие первые шаги? Какие подводные камни? То есть, сохранять спокойствие, поддерживать себя как родителя, поддерживать своего ребенка изо всех сил. Транслировать изо всех сил: "Я не против тебя".