Именно он заварил рейдерскую кашу. В гуще силовиков наживался на одних, топил других, выкручивался. С него спросила неведомая сила. До сих пор многие гадают.
- Лежу, смотрю телевизор, где нон-стопом крутят про расстрелянный "Мерседес" Бадри – настроение отличное. Вдруг замок лязгает, и ко мне заходят несколько сотрудников. Мол, Владимир Сергеевич, извините, но мы должны срочно обыскать вашу камеру. Я улыбаюсь и отвечаю: "А вы действительно хотите найти телефон, по которому я приказал его убить?" – говорит мне Кумарин в том единственном интервью из "Новых Крестов".
Многие приближенные к рейдерской волне в Петербурге образца 2004-2007 годов так и думают. Пусть. Сегодня мы не о том, кто же 17 сентября 2018 года приказал покончить с Бадри Шенгелия.
В тот день Бадри гнал по трассе Ленобласти на черном "Мерсе", а из догнавшего его "Лексуса" выпустили автоматную очередь. Весь свинец вошел в голову. До сих пор никто не нашел ни малейшего намека на исполнителей.
Явление Петербургу
На Бадри стоит смотреть без казенных норм - "что такое плохо" и личностных предпочтений. Насквозь порочный, обаятельный, дерзкий, лживый, талантливый и какой угодно, он бурно качнул жизнь Петербурга, настрой бизнеса на власть, веерный подкуп правоохраны, даже на мышление гангстеров. Пусть ему и не поставят бюст в сквере, но он своего рода памятник эпохи.
Родился в Грузии тогда, когда грузины в больших городах воспринимались уже богато. Путь его от школьных пеленок до колыбели трех революций – пронырливый. Но уже в Ленинграде 80-х он демонстрирует деловую хватку – создает подпольную фабрику средней руки по пошиву, так называемого, самопала. Забытое слово. Его родил колоссальный мир дефицита.
Где-то тихо шили джинсы, курточки под вожделенными западными брендами, клеили лейблы, пришивали ненашенские пуговицы – все это тащилось из Польши и разносилось спекулянтами по галереям Гостиного двора. Уходило будто горел порох. Сейчас это называется контрафакт, а тогда за это можно было уехать рубить тайгу. Фартовый Невский проспект – не только про кабаки и девок. Там пахло каленым железом. Так мужал Бадри и встретил буржуазную революцию 1991 года в отличной спортивной форме.
Несмотря на коммерсантский флер, в 90-е Бадри не платил братве. Ему это было обидно, позорно и несолидно. Он перерос шмотки, окружил себя группой земляков, способных на поступки, и занялся недвижимостью. Тогда миллиарды квадратных метров переходили из прошлых рук в новые. В принципе, к началу нулевых ему хватило бы, чтобы вкусно уйти на покой.
Авторитетные лохи
Не уйдешь: время-то более чем удобное – ноги в жиру вязнут. И все пошло по пушкинской "Сказке о рыбаке и рыбке" - большинство неформальных лидеров приняли доктрину бабки. Не захотели они быть долларовыми миллионерами. Подай им долларовых миллиардеров.
Шарики-винтики в голове Бадри, в отличии от гангстерских мозгов, были устроены образованным способом. Он разглядел до боли примитивную схему – за пару копеек в налоговой можно перебивать одних учредителей на своих номиналов, мол, актив, продан, а потом с юридическим пафосом заходить на предприятие как добросовестный владелец. Бадри всегда мог продать все, что угодно, потом это же купить и снова продать, но уже дороже. А тут просто полетело.
Бадри подал эту схему под властным соусом. Тем, кто хочет побыстрее стать долларовыми миллиардерами. Типа, он договорился наверху, и все, кто надо, получали долю. Так что вот вам пакет документов на любую солидную недвижимость. Только тратил он на хлопоты не более 2 тысяч долларов – платил лишь непосредственному исполнителю низкой должности, а продавал услугу, минимум, за 300 тысяч зеленых. А стоил актив, допустим, 3 миллиона, и не рублей. А недвижимости-то – хоть залейся. Только тыкай пальцем. Он знал, что лох ведется на непонятное. И многие авторитеты для него были такими буквами.
Экономика пиратства
Началась эйфория на подледной бирже. Серьезные фигуры силового предпринимательства, игроки рынка слияний и поглощений и примкнувшие к ним хищники будто съели что-то запрещенное. Все кинулись отнимать и хапать, хапать и присваивать. Так, в 2004 году Петербург захлестнула волна рейда. А термин "рейдерский захват" всплывает и по сей день.
В бездонную прорубь рейда бросились и "тамбовские", и какие хочешь. Это стало просто модно. Мода же бывает на все. Прикрывшись кафедральной формулировкой – "спор хозяйствующих субъектов", они стали брать и наживать, бояться и пухнуть. Денег у всех было много, трат на оперативные расходы еще больше, а капитал приумножался. Потому как была экономика социализма, пришла экономика капитализма, а внутри нее оказалась экономика пиратства.
Мода на Бадри
Бадри стал заметен, превратился в Знак. Как в народного артиста, на кого в людном месте всегда тыкают пальцем: "Смотри, смотри, вон – Бадри!" А он поддерживал свой статус роскошью. Каждые пару месяцев менял шикарные машины, цеплял сумасшедшие часы. Именно благодаря его замашкам в Питере взлетела мода на часы. Долларов так за 100-200 тысяч. Чтобы тебя за голодранца не приняли. Так что, товарищи байеры по роскошным механизмам, вы ему должны.
Питерский мир увяз в стрелках и переговорах, распрях и расплатах, обмане и кидках внутри и снаружи рейдерских кланов. В лучших отелях можно завсегда было видеть уверенных мужчин под охраной, громко рассуждающих о том, кому, например, достанется вон тот магазин на Невском или, допустим, вот та фабрика чуть подальше. Журналисты потешались, властные механизмы изобретали противоядие и сами же его употребляли. Все звенело, будто в припеве: "Эх, яблочко, да на тарелочке".
Бадри пух. Если все вдруг будто ополоумели, подсчитывая будущие тонны долларов, то Бадри еще умудрялся обманывать тех, кого опасался даже Бандитский Петербург. Всех несло будто пьяную машину на серпантине.
Чего изволите
Как бы силовиков ни вело от барыша, а у государства всегда на один патрон больше. В Питер присылают бригаду СК во главе с ныне подзабытым Пипченковым, а у него ярлык Кремля – не надо ничего доказывать, надо всех угомонить. Для начала в конце августа 2007-го берут босса всех боссов. С рвением. Прилетев на секретных бортах. Чтобы вздрогнули. Прошло 19 лет, Кумарин все сидит.
Это был не конец Рейда. Это был конец 90-х. Нам просто удобнее отсчитывать от 91-го по 99-ый. В исторической реальности 90-е нужно датировать: 1988-2007.
После Кумарина начали сажать всех. То ли по росту выбирали, то ли по алфавиту. Принцип установления истины оказался незамысловат: стучи или перестукивайся. Первым все понял Бадри. И тут же сменил махновскую папаху на буденовку. Он давал нужные показания, потом ненужные, после запутал половину бригады следователей по особо важным, затем кое-кого перекупил и вновь стал незаменим. То играл за команду МВД, то за ФСБ, то еще что изволите. При этом продолжая мутить темы с той же недвижимостью. Из-за него садились, увольнялись, от него откупались те, кто еще вчера брал у него пакеты документации на сладкие петербургские здания. Ух!
Он нырял под госохрану, и спецназовцы униженно ждали его возле ресторанов. Пока он не наговорится. Он сдавал тех в погонах, кто еще недавно типа руководил его показаниями. И все это на виду, не шу-шу-шу, а демонстративно. Вихрь комбинаций многие помнят, но уже никто его не может восстановить полностью. Нет такой секретной обзорной справки, где будущий историк смог бы действительно понять ту глубину всех нелепостей.
Можно что угодно говорить о морали, но это же было не во сне. Так прошло десятилетие. За это время он умудрился даже выставлять свои картины. Он еще рисовал. Не то, чтобы искусство, а с душой. Ему чуть-чуть не хватает книжки стихов размером в гекзаметр. Как "Илиада".
Вариации воображения
За неделю или полторы до финала я пил кофе с Бадри в ресторанчике на Суворовском проспекте. Он выглядел в полном соку. Помню его фразу: "А почему я должен быть на стороне слабых? Я всегда перехожу на сторону сильных". Нравится - не нравится, а честно.
Через несколько дней жизнь его так же цинично опровергла. На трассе "Выборг – Петербург" с его черным "Мерседесом" поравнялся блестящий "Лексус", и оттуда вылетел привет от дона Корлеоне.
Другое дело, что коллективное сознание расчленило дона на вариации. Для одних – это Кумарин и точка. Для следующих – тайные спецслужбы. Иначе скучно. Третьи подставляют имена, как в кроссворде. Все же первое место забирает слоган: "Все это инсценировка. Бадри жив". В этом месте все женится с Евгением Пригожиным. Его тоже раз в месяц видят то в Риге, то в Африке.
Сегодня Бадри смотрит на нас с глянцевой плиты на Смоленском кладбище. Он улыбается нашей игре воображения.