В Приозерске жилье пенсионерки продали без нее, но предлагают варианты. Она сопротивляется, и теперь ее пытаются выселить. Как жить, если ты не вписываешься.
78‑летняя Тамара Донская из Приозерска уже несколько месяцев живет без воды, электричества и туалета. Доступ к коммунальным ресурсам перекрыли, поскольку она подлежит выселению.
В феврале пенсионерка неожиданно узнала, что ее комнаты проданы: как обычно, пришла оплатить квитанции, а оператор сообщила, что в документах указана другое ФИО. После пропали свет и вода. Так что она больше не числится в списках жильцов.
"Не могу помыться, постирать, туалет закрыли. Хочу в туалет – собираюсь и иду в кафе. Люди посоветовали купить китайские аккумуляторные лампочки – они горят два часа. Летом, когда были белые ночи, не так страшно. А сейчас темно. Хотя бы раздеться вечером нормально и утром собраться на работу – этого хватает. Дети купили мне маленькую портативную газовую плиточку: могу чай вскипятить, яичницу пожарить, но на баллоны уходит около 3000 рублей в месяц. С пенсией в 16 тысяч. Все лето жила в кошмаре: как бы не отравиться. Продукты негде хранить. Это очень трудно рассказывать, – собеседница говорит, прерываясь на слезы. – Иногда ходила к сестре, оставляла у нее в холодильнике продукты. Купила пауэрбанк, заряжаю либо на работе, либо в кафе – беру чашечку кофе и сижу у розетки. Скорая как-то приезжала, спрашивали: "Как вы живете?" — "Вот так".
Из открытых источников: здание на ул. Калинина, 39, в Приозерске построено в 1970-х. При СССР принадлежало строительной организации, в нем размещалось общежитие. В 1990-х приватизировали вместе с жильцами, причем в документах оно указывалось как нежилое. После в справках по форме 9 указывалось, мол, дом принадлежит МО. К 2008-му в общежитии отключили газ и горячую воду, жильцам сообщили о возможной продаже здания и переходе на коммерческий найм.
Людей начали выселять, предлагая альтернативы. Условия стремительно ухудшались: в общих помещениях стали греть воду, появилась плесень. СМИ об этом говорили. Сейчас собственник – ООО "Калинина 39": первые два этажа – магазины и офисы, а третий, четвертый – жилые.
Финансовая ситуация у Донской обыкновенная – пенсия плюс три кошки-подкидыша. Она активный интернет-пользователь.
"Отдавать долги надо – вот и пошла мыть полы. Успокаивала себя: мол, это вроде фитнеса, надо двигаться, нельзя оставаться один на один со своей бедой. Приучила себя к этой работе. Все деньги уходят на погашение долгов", – рассказала пенсионерка.
Говорит, что готова переехать – только в равноценное жилье, как того требует закон. Но когда речь заходит о нажитом, одолевают сомнения. По ее словам, выселить ее не имеют права.
"Они предлагали разные варианты: какие-то комнаты, даже дом – на вид вполне приличный, двухэтажный. Но когда мы туда зашли: лестница прогнившая, ни туалета, ни воды, печка разбитая, стены в плесени. Вышли на крыльцо – оно тоже провалилось. Будучи молодой, возможно, и согласилась бы – были силы и здоровье, но сейчас я не потяну. Предлагали одну комнату в общежитии. Но я прожила 30 лет, у меня есть вещи, которые, если их тронуть, рассыплются. Как я буду жить дальше, в голых стенах? Да и куда я дену своих кошек? Я их на улицу не выброшу, они живые существа, это для меня равносильно убийству. Все эти варианты никак не вписывались в мою жизнь. Предлагали то, что просто невозможно было принять".
Не раз обращалась в самые разные инстанции: прокуратуру, СК, полицию, правительство Ленобласти, заодно в приемную президента. С ней поддерживают постоянную связь, неоднократно предлагали различные формы социальной поддержки, но все попытки оказались безуспешными – она не приняла ни одного из предложений. За глаза ее называют жалобщицей.
Гендиректор ООО "Калинина 39" Юрий Осокин в беседе с 47news сначала отрицал, что пенсионерку хотят выселить, но позднее подтвердил: Тамара Андреевна действительно без воды и света, и формально должна была покинуть помещение еще несколько лет назад.
— У нее так же, как у остальных жильцов, есть свет, вода? – поинтересовался корреспондент.
— Нет. У нее есть предложение от администрации – жить в нормальных условиях.
"Ситуация складывается так, потому что есть её мнение. Но никаких документов, подтверждающих это мнение, нет. По документам ее там быть не должно", – подчеркивает собеседник.
На вопрос о том, какими будут следующие шаги после обрезки коммуникаций, генеральный директор ответил: "Это конфиденциальная информация".