Трудно быть режиссером, особенно на обочине. А Стругацких опять переписывают. 47news поговорил с тем, кто отвечает за их наследие. 

Фантасты братья Стругацкие снова на экранах. За последнее время появилось и запланировано столько проектов по мотивам книг классиков, что глаза разбегаются. Уже 3 сентября вышел сериал "Трудно быть богом" с Безруковым и Бондарчуком. Съемки проходили в Иране и Москве. Многосерийную версию получит и "Отель "У погибшего альпиниста"". Авторы отчего-то не побоялись и дописали сюжет, добавив новую ветку о госпоже Мозес. Выйдет сериал по "Жуку в муравейнике" под лаконичным названием "Полдень". 

Мощнее всех отыграется Первый канал. Запускают целую вселенную по "Машине желаний" – раннему варианту сценария "Сталкера" Тарковского. Планируются фильмы, сериалы, даже игры.

47news решил обсудить все это разнообразие с директором "Фонда братьев Стругацких" – Сергеем Арно. Фонд, кстати, был открыт совместно с Борисом Натановичем. 

– Сейчас выходит сразу несколько крупных проектов по Стругацким по разным произведениям. С чем, на ваш взгляд, связан этот бум? Это запрос времени, влияние рынка?

– Я думаю, что это не запрос времени, безусловно, потому что мы вообще не можем знать, что влияет на интерес к тем или иным писателям. Это где-то решается, как звезды сложатся. Братья Стругацкие, безусловно, большие писатели. И интерес к их произведениям перескочил в следующий век: они писали в прошлом веке, а интерес уже в этом.

Это нечастое явление в литературе. Они стали классиками при жизни, но то, что перескочили в следующий век, это уже просто невероятно. Этот интерес, наверное, необъяснимое явление. Хотя к большим писателям интерес и должен быть.

– Что сегодняшний читатель и зритель находит у Стругацких? Чего ему не дает современная фантастика?

– Знаете, очень здорово, что Стругацких читает молодежь. Молодежь ведь не просто вынудить читать: другое время, другие приоритеты, интересы, другие формы и размеры произведений. А Стругацких они читают очень-очень много. И это невероятно, что они это захватили.

Дело в том, что "Миры братьев Стругацких" современные. Это удивительно. Не то чтобы другие писатели этого не дают, они тоже дают и свои миры, и свое видение. Но видение Стругацких особенное. И оно современно. Почему – тоже непонятно. Это, наверное, исследовать невозможно, потому что это какие-то глубинные вещи.

– Стругацких снимали с конца семидесятых: Тарковский, Фляйшман, Герман. Можно ли после таких мэтров снять их хорошо? 

– Я думаю, что в любом случае каждый режиссер привносит в произведение братьев Стругацких свое, как он его видит. Тарковский видел их совершенно по-своему. Он видел Стругацких абсолютно не так, как они писали, и это уже произведение Тарковского. Каждая экранизация – это прежде всего творчество режиссера.

Мне не все экранизации Стругацких нравятся, безусловно. Но так видит режиссер, и мы ничего с этим поделать не можем. Даже сами Стругацкие ничего не могли, когда работали с Тарковским. У них было очень много недопониманий, несогласий. Но нельзя портить творческий порыв режиссера. Я считаю, что любая экранизация по-своему интересна, хотя бы тем, как сам режиссер видит произведение Стругацких.

– В "Отеле "У погибшего альпиниста"" сценаристы дописывают для героини дополнительную сюжетную линию, которой не было в оригинале. Интерпретировать можно как угодно, но насколько допустимо дописывать за Стругацкими?

– Я лично считаю, что это недопустимо. Это мой взгляд. Но я вижу, что режиссерам, как им кажется, нужна современность, и они думают, что привлекут больше зрителей, если сделают свою концовку. Это их право. Но это, конечно, уже не совсем Стругацкие. Впрочем, и у Тарковского были не совсем Стругацкие. Так что каждый раз надо подходить индивидуально.

– А как менялось отношение самих Стругацких к экранизациям? Одни авторы очень трепетно относятся к своим текстам, другие готовы идти на компромиссы.

– Тут я не могу сказать, как они относились. Из общения с Борисом Натановичем Стругацким знаю, что что-то им нравилось, что-то не нравилось. Но я не буду говорить, какая экранизация нравилась больше, какая меньше. Думаю, он не хотел это обнародовать.

Любой писатель все равно болезненно относится к переделке своего произведения. Это неизбежно. И чем ближе к тексту поставлен фильм, тем он, как правило, больше нравится автору. Это такой закон.

– Сейчас делают не фильм, а сериал по "Трудно быть богом". Многосерийный формат лучше раскроет историю? Или лучше было бы все уложить в фильм? 

– Прежде всего – талант режиссера. Это самое главное. Мы опять приходим к режиссерскому видению. Понятно, что это произведение, может быть, даже просится на серийность, потому что в сериал можно вместить больше самого произведения. Но я не знаю, как к этому подходит режиссер. У каждого свой подход, свое видение.

– Как вы относитесь к видеоиграм по Стругацким? Это превращение в чисто развлекательный жанр? Или там тоже возможно искусство?

– Я для себя это представляю так: игры, безусловно, интереснее молодому поколению, чем людям зрелым. А это привлечение молодежи к произведениям братьев Стругацких, поэтому я такое направление приветствую. Поиграв в эти игры, они будут знать, кто такие Стругацкие, и вполне возможно, что через некоторое время им захочется прочитать книгу. Потому что читают, к сожалению, не очень много. Так что как привлечение, как один из маркетинговых ходов, это да.

– Вы следите за современными проектами? Связывались ли с вами по их поводу?

– Со мной постоянно связываются по поводу экранизаций: и молодые режиссеры, и по поводу игр. Сейчас тоже планируются игры по братьям Стругацким. Но я эти вопросы не решаю, я отправляю людей к юристу, который занимается с наследниками. Обращаются очень многие, и из них, дай бог, 10% доходит до какого-то реального воплощения.

– Как сейчас вообще работают права на экранизацию? 

– Для меня все заканчивается на том, что я отправляю людей к юристу, который занимается правами. Дальше, вероятно, к каждому проекту индивидуальный подход. В юридические дела я никак не вмешиваюсь и в курсе не бываю.

– А все-таки, какое произведение Стругацких, на ваш взгляд, сложнее всего экранизировать?

– Мне трудно сказать, это непростой вопрос. Насколько я сейчас вспоминаю, они все в той или иной мере кинематографичны.