Коварные иголки и лезвия преследует нас уже больше полувека. И снова разгорелось. Оказывается, холера и шпионы виноваты.

Октябрь закончился новой вспышкой хорошо забытого старого. Москвичка рассказала, что на станции метро "Новаторская" в столице некий мужчина якобы сделал ей укол шприцем. Проверка ничего в итоге не показала. ТАСС со ссылкой на ГУ МВД РФ по Москве сообщил, что заявительница самого момента не заметила. Лишь нечто ощутила. Девушку осмотрел медик и следов не нашел. Записи камер показали, что мужчина, на которого она указала, находился довольно далеко и не держал в руках никаких опасных предметов.

Но к чему нам опровержения, если сразу покатилась волна ужаса. В соцсетях появились как тревожные ролики, так и шутки. Врачи и криминалисты начали раздавать инструкции: промыть место укола водой с мылом, не выдавливать кровь, не обрабатывать рану агрессивной химией, показаться врачу и прочие очевидные советы. В Германии, кстати, после минувшего Хэллоуина тоже всполошились. Сообщалось, что дети находили у себя в конфетах лезвия и магниты.

"Добро пожаловать в наш мир"

Это далеко не первая волна паники. Городские легенды о спрятанных, незаметных и смертоносных предметах жили в СССР и живут в России как минимум полвека. Каждое десятилетие, впрочем, меняет свои причины и героев. Иголок со СПИДом в 1970-х еще нет, но сюжет уже был. Например, бабушки запрещали внукам держаться за перила в подъезде. Якобы особо опасные хулиганы вставляют туда лезвия. Отдельного упоминания заслуживает феномен жвачки. "Пионерская правда" и другие детские издания выпускали фельетоны и заметки о выпрашивании жвачки у интуристов в обмен на значки и монеты. Быстро выросли слухи об отравленных пластинках – символа чужого мира.

Все закрутилось еще дальше ближе к Олимпиаде-1980 в Москве. Пошел слух, что гости из-за рубежа будут раздавать детям "жвачку с бритвами". Считается, что именно в это время массово начали расходиться легенды о зараженных иглах. А в 1988 году СПИД перестал быть заграничной страшилкой. Через нестерильные шприцы заразились 75 детей и четыре женщины в Элисте. Пострадавшие столкнулись с жесткой стигмой. Игла получила новые смыслы: не просто травмирует, но и заражает.

Страх продолжил спускаться в подъезды и метрополитен в 1990-х. Рассказывали о бритвах в поручнях. Причем лезвие, как говорили, могло быть заражено СПИДом. Ходили и легенды об иглах в школьных раздевалках и сиденьях кинотеатров. Истории наложились на реальную вспышку ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. А вот жвачка к тому времени уже перестала быть легендой, поэтому страхи о пластинках переехали в другие области.

Сюжет с ВИЧ-инфицированными крутился и в начале 2000-х годов. Абстрактным злодеем стал некий "обиженный на весь мир" зараженный. Ходила подробная история: человек садится на кресло в кинотеатре, чувствует укол и находит записку "Добро пожаловать в наш мир". К концу десятилетия воображаемые иглы массового сознания появились и в супермаркетах. Нужно понимать, что СПИД-паника – это действительно паника. Сам по себе вирус погибает на использованной игле после того, как кровь на нем высыхает.

Погубит навсегда

47news обсудил явление с бихевиористом, экспертом по массовому поведению Арсеном Даллакяном. Специалист объяснил, что подобные истории – однозначная реакция на волну неизвестности. Таким образом тревога сублимируется в массовом бессознательном – осмыслить ее невозможно. Поскольку человек не может понять, отчего он переживает, то свои чувства он начинает объективизировать через понятные ему угрозы. По словам эксперта, вероятно, изредка подобные случаи происходят и на самом деле. Но наш разум сам по себе начинает из этого раздувать значимую проблему, чтобы вновь сфокусироваться на понятном страхе.

"Ты уже начинаешь говорить своим детям: "Ходи аккуратно, это не делай". Ты уже как будто бы управляешь своими рисками. Руку не кладет на поручень, как будто бы влияешь, да? И таким образом психика возвращает тебя в состояние безопасности через контроль", – заметил специалист.

Даллакян подчеркнул, что иголки – это архетипичный страх. Ведь даже в наших сказках постоянно встречается подобный сюжет: кто-то где-то укололся, уснул, даже у Кощея смерть в игле. То есть это что-то и незаметное, и смертоносное одновременно. Выйдет всего одна капелька крови, но она и "погубит навсегда".

Холера, колдуны и шпионы

Писатель, автор канала "Минутка этнографии" Антон Нелихов рассказал 47news, что обычно репертуар у таких слухов бедный. По его словам, они возникают в неспокойное время и "не балуют исследователя разнообразием". Ярким примером можно назвать холерные слухи. Холера появилась в Российской империи в первой половине XIX века. Тут же обвинили поляков, которые мечтали выйти из состава государства и будто бы устраивали для этого "биологический террор". Последующие эпидемии ложились на плечи англичан, китайцев, японцев.

"Как только возникает тревожная атмосфера, эти слухи буквально расцветают. Многим из них уже сотни лет. Меняются в них воображаемые образы "врагов": колдуны, староверы, цыгане, американские шпионы, ваххабиты-диверсанты. Сами сценарии стабильны: отравленный хлеб или конфеты, зараженная вода. Новые сюжеты редки, меняются лишь персонажи-злодеи", – подчеркнул писатель.

Дыра в системе

Социолог и культуролог Дмитрий Алексеев объяснил 47news, что бороться с такими страхами малоэффективно. Все потому, что рациональные опровержения не работают против страха реальной физической уязвимости. Специалист напомнил, что подобные фобии от "бритвенных лезвий в яблоках" на Хэллоуин в США 1970-х, истерии о "сатанинских культах" в детских садах и "фантома из Мэтуна", якобы травившего горожан газом, неизбежны и понятны. Ведь человек в толпе по своей природе беззащитен. Ежедневно мы доверяем жизнь непредсказуемым незнакомцам, а в тревожное время, понятно, эта уязвимость обостряется.

"Человек в транспорте не защищен институционально: он не может проверить попутчика или содержимое конфеты. Как писал Сенека, "мы чаще страдаем в воображении, чем в действительности", но этот страх – не глупость, а симптом дыры в системе безопасности и в обществе в целом", – подчеркнул Алексеев.

По словам социолога, единственный способ убрать возникновение такой паники – не разоблачать мифы, а восстанавливать предсказуемость среды. Должна поддерживаться прозрачность расследований и доверие к тем, кто обязан защищать. А пока этой предсказуемости нет, общество будет выдумать все, что угодно. Реальная неопределенность ведь пугает сильнее.